Как ни странно, но мне всегда везло с попутчиками. Да, бывали разные, но в основном всегда, когда мне хотелось пообщаться и попутчики с удовольствием рассказывали свои истории, а когда хотелось помолчать – и они оказывались молчаливыми. Даже тогда, когда я была не в настроении, грустна или расстроена , своими действиями или словами они, мои попутчики, тем или иным образом помогали мне забыться. За это я, видимо, и люблю ездить в поездах.
Сегодняшняя поездка не сулила ничего особенного: 17 часов между Запорожьем и Одессой – целый день в пути, а прибытие в 5 утра – мало приятного. В купе только я и дедушка в смешной оранжевой панамке.
Мы обменялись дежурными приветствиями, размышлениями будет ли жарко в поезде и тихо мирно улеглись на свои полки: он – с газеткой, я – с книгой.
Я проснулась через 4 часа. Сквозь сон слышала, что у него раз 5 звонил телефон – родные беспокоятся, хорошо ли он доедет. Молодцы - переживают!
Когда я протерла глаза, он уже сидел ровненько в рубашке застегнутой на все пуговицы, сообщил мне что поужинал еще час назад и столик в полном моем распоряжении. Все обычно, а потом зацепились слово за слово, как это бывает.
Дядя Коля (дальше дедушкой у меня просто язык не поворачивался его называть) 50 лет отслужил на флоте. Ушел на баржу, когда, похоронив в 42-ом родителей и вынужден был отдать младших братика и сестренку в детский дом. Ему тогда только исполнилось 15, начался голод, а на фронт его не взяли. С тех пор он жил морем, жил в море и своей жизни нигде, кроме моря не видел. Он прошел весь путь от простого моряка до капитана судна: 15 лет плавал в Арктике, а когда им с женой захотелось переехать в края «потеплее» - еще 30 отплавал лоцманом в Черном море.
Он оказался прекрасным рассказчикам, а я – не плохим слушателем. Он рассказывал о северном сиянии в новогоднюю ночь и туманах на Черном море; собаке водолазе Мишке, который 180 км искал их корабль (и всетаки нашел!), когда они застряли во льдах и остались там зимовать; об запрещенной охоте на моржей и белых медведей, о том как прокладывали фарватер на Енисее и водили иностранные суда в наши порты, о северных ветрах, американской навигационной технике и еще много-много других историй.
Сейчас ему - 86, и вот уже несколько лет как он открыл для себя живопись. По его словам, это помогло ему «вылезти» вначале 90-ых, когда все суда просто исчезли – одни «застопорили» в иностранных портах, другие просто растащили свои же. Он говорит, что «вылез» бы и сейчас, если бы Вера не «подкачала».
Вера - его жена – это отдельная, пусть и немного печальная история. Я редко верю в красивые истории любви, которые рассказывают мужчины. Хотя, по правде, особенно в старшем возрасте, они вообще красивые истории такого характера рассказывают редко. В основном – все как у всех и без каких-то сентиментов. О них с Верой дядя Коля рассказывал с таким трепетом, что у меня слёзы наворачивались на глаза. Их познакомили в 55-ом, когда он стоял на ремонте в Архангельске. Ездил к ней по ночам – отпрашивался у капитана. А потом его перевели в Арктику. Она плакала, а он сказал – приезжай ко мне. Какова вероятность того, что молодая красивая девушка с хорошей работой (она была бухгалтером, а в СССР это было ой какая неплохая профессия) поедет черт знает куда? Все знакомые крутили пальцем у виска… а она приехала и осталась с ним на целых 55 лет. О том, куда они ездили отдыхать, где побывали, какие забавные и не очень истории с ними происходили, как она ждала его при выезде из закрытой зоны, как переживала, что не сможет без него, когда он начал болеть дядя Коля рассказывал много и долго. Он, чувствуя, что здоровье начинает подводить, полностью обустроил квартиру – «Так, чтобы ей было удобно и хорошо, если останется одна». А она все просила его держаться и не болеть так часто. Просила его, а сама ушла первой. Год назад. Инфаркт. Он чуть не умер сам, главным образом от тоски и бессонницы – племянник вытянул чуть ли не с того света. И вот теперь он один, совсем один в хорошо уже знакомом городе, в обжитой квартире….но без неё. Я слушала и понимала, что эти люди любили друга. Действительно любили. Дядя Коля вселил мне веру в то, что такое еще бывает. Не влюблённость или страсть на ночь (или день), неделю, месяц, а потом пустота или же привязанность, дети, быт, а настоящая любовь. Чувство, которое не угасает с годами, потому что обое хотят этого. Не хотят терять друг друга и готовы на все, чтобы сохранить друг друга и это трепетное чувство. Я снова поверила, что такое возможно не только в старых фильмах, но и в жизни. И даже в нашей жизни…
Публікації
